ПРЕПОДОБНЫЙ АРЕФА ВЕРХОТУРСКИЙ.

Память - 23 июня

Скончався вмале исполни лета долга:
угодна бо бе
Господеви душа его.
Прем. 4, 13-14

           Преподобный Арефа (в миру Афанасий Тихонович Катаргин) родился в 1865 году в семье крестьян Барковской волости Малоархангельского уезда Орловской губернии. Семья Тихона Катаргина была истинно благочестивой. Дочери его поступили в Знаменский женский монастырь города Ельца, отличавшийся своим внутренним благоустройством - многие из его насельниц руководствовались советами Оптинских старцев и святителя Феофана Затворника. Младший сын Афанасий тоже с юных лет почувствовал призвание к монашеству. Обучившись дома грамоте, он некоторое время еще продолжал жить с родителями, помогая им по хозяйству, а в 1889 году, в возрасте 24 лет, решился навсегда оставить родной кров. Афанасий отправился туда, куда неумолимо влекло его призвание свыше - в монашескую обитель, избрав местом своих иноческих подвигов далекий Валаамский монастырь.
           'Остров Валаам, - пишет известный аскетический писатель XIX столетия святитель Игнатий (Брянчанинов), - бесспорно, живописнейшее место старой Финляндии. Он находится на северной оконечности Ладожского озера. Подъезжаете к нему - вас встречает совершенно новая природа: природа дикая, угрюмая, привлекающая взоры самою дикостью своей, из которой проглядывают вдохновенные, строгие красоты. Вы видите отвесные, высокие, нагие скалы, гордо выходящие из бездны: они стоят, как исполины, на передовой страже. Вы видите крутизны, покрытые лесом, дружелюбно склоняющиеся к озеру. <:>
           :Он [Валаам] далек от всего! Он как будто не на земле! Жители его мыслями и желаниями высоко поднялись от земли! Валаам - отдельный мир! Многие его иноки забыли, что существует какая-нибудь другая страна! Вы встретите там старцев, которые со своего Валаама не бывали никуда по пятидесяти лет и забыли все, кроме Валаама и неба'.
           По преданию, еще в I столетии святой апостол Андрей Первозванный, посетив Валаамский остров, обратил живших там жрецов в христианство. Монастырь, основанный преподобными Сергием и Германом в глубокой древности (в конце IX - начале Х века), успешно развивался в течение многих столетий и был, по словам святителя Игнатия, 'ступению к небу, тою духовною высотою, с которой удобен переход в обители рая'. В 80-х годах ХVIII века усердием игумена Назария в обители был введен строгий монашеский устав, подобный уставу Саровской пустыни, насажден отшельнический образ жительства и устроено несколько скитов.
           В то время, когда на Валаам пришел Афанасий Катаргин, обитель находилась под управлением игумена Ионафана II - истинного подвижника, делателя молитвы Иисусовой и ревнителя святоотеческих традиций. Тогда в ней подвизались многие старцы: иеросхимонах Алексий (Блинов), схимонах Агапий (Молодяшин), схимонах Никита (Филин), иеросхимонах Антипа (Половинкин), монах Иоанникий (Чеботарёв), принявший позже схиму с именем Илия. Возможно, Афанасий Катаргин пользовался духовными советами последнего.
           Отец Илия, ученик выдающихся подвижников - игумена Дамаскина (Кононова) и иеросхимонаха Антипы (Лукиана) - с самого поступления своего в Валаамский монастырь отличался стремлением к строгой иноческой жизни и ревностью к молитве. Видимо, он обладал и даром природной рассудительности, поэтому его, когда он был еще новоначальным, назначали старшим на различных послушаниях, а затем ему было поручено и духовное окормление братии. В 1880-х годах он исполнял послушание смотрителя в скиту Коневской иконы Божией Матери, отличавшемся особой суровостью устава. Например, братия здесь никогда, даже в великие праздники, не вкушали ни молочной, ни рыбной пищи. Отец Илия всегда прилежал либо умной молитве, либо чтению святоотеческих книг, из которых более всего ценил Добротолюбие.
           Послушник Афанасий Катаргин, конечно, не мог постоянно пребывать при старце Илии, поскольку исполнял послушание в экономской монастыря, а старец жил в скитах. Но можно предположить, что Афанасий иногда посещал его. Во всяком случае, в жизнеописании преподобного Илии, составленном в начале ХХ века верхотурским краеведом В. С. Барановым, говорится, что отец Арефа (Афанасий Катаргин) еще с Валаама 'хорошо знал отца Илию как старца, опытного в духовной жизни'.
           12 ноября 1893 года послушник Афанасий в возрасте всего лишь двадцати восьми лет, через четыре с половиной года после поступления в обитель, был пострижен в монашество с именем Арефа.
           Неслучайно, но по особому Промыслу Божиему дано было новопостриженному монаху это имя, в переводе с арабского означающее 'орел': в будущем он действительно уподобился высоко парящему орлу - путем непрестанного внутреннего делания он словно вознесся на духовную высоту и стал 'острозорким' в духовной жизни.
           Почти сразу же после пострига отца Арефу ожидало серьезное испытание его смирения и послушания. Его вместе со схимонахом Илией перевели с родного Валаама на далекий Урал - в Свято-Николаевский мужской монастырь города Верхотурья. Любовь к уединенному Валааму, удаленному от суеты мятежного мира, не поколебала в отце Илии и отце Арефе истинно монашеского послушания - послушания не только церковному начальству, но, что главное, - воле Божией. Оба они остались верными этому послушанию до самой смерти.
           Что же явилось причиной такого внезапного изменения в жизни валаамских насельников?
           В 1893 году указом Святейшего Синода Верхотурский Свято-Николаевский мужской монастырь стал общежительным. Этот монастырь был старейшим на Урале; в 1704 году сюда торжественно были перенесены честные мощи великого святого - праведного Симеона Верхотурского, и обитель стало посещать множество паломников. Однако сама обитель до конца XIX века оставалась малонаселенной. Причиной тому, судя по всему, был духовный упадок, связанный со своекоштным устроением обители и недостатком правильного духовного руководства. В монастыре каждый насельник получал определенное жалованье, имел отдельную трапезу и личное имущество, но при этом был лишен старческого окормления и обучения умному деланию (во всяком случае, не сохранилось никаких сведений о том, чтобы в обители в XVIII-XIX веках существовали эти монашеские традиции). Святейший Синод понимал особое значение Верхотурского монастыря и необходимость его духовного благоустроения, так как монастырь 'и по самому положению своему в Приуральском крае, зараженном расколом, и по благоговейному почитанию нетленных и многоцелебных мощей святого праведного Симеона, почивающих в сей обители и ежегодно привлекающих под ее кров многие тысячи православных паломников из близких и отдаленных мест, требует особливой попечительности о внутреннем духовном его благоустроении, дабы служить твердым оплотом Православия на Урале и подавать назидательные уроки веры и благочестия притекающим в обитель богомольцам'. Возрождение монастыря, по мнению священноначалия, должно было начаться после введения здесь общежительного образа жизни. В 1869 году в обители уже пытались ввести общежительный устав, но братия воспротивились такой перемене, и все осталось по-прежнему. Через два десятка лет была предпринята вторая попытка, и на этот раз насельники Свято-Николаевского монастыря проявили послушание священноначалию - обитель стала общежительной. Настоятелем был назначен валаамский иеромонах Иов (Брюхов) с возведением его в сан архимандрита. Из Валаамского монастыря ему было разрешено взять с собой в Верхотурье еще нескольких братий.
           Благодаря усердию отца Иова и неутомимой ревности отца Илии, в Свято-Николаевском монастыре началось возрождение истинно монашеской жизни, основанной на наставлениях святых отцов. Главным деланием насельников стала непрестанная молитва, введено было и старческое руководство братией. Духовником обители стал схимонах Илия, уже известный к тому времени как искусный духовный руководитель.
           Сразу же по прибытии на Урал, 26 декабря 1893 года, отец Арефа был рукоположен Преосвященным Афанасием, епископом Екатеринбургским и Ирбитским, во иеродиакона, а через два года, 15 октября 1895 года, удостоился сана иеромонаха. Во время управления обителью архимандрита Иова отец Арефа исполнял скромные послушания продавца свеч и библиотекаря. Видимо, именно в это время он подробно изучал творения древних и современных подвижников, напитываясь духом святоотеческого учения. Таким образом, он имел вернейшее руководство в своей духовной жизни: наставления святых отцов и живое слово старца - преподобного Илии.
К духовному руководителю отца Арефы, старцу Илии, обращались за советом не только верхотурские братия, но и насельники других мужских и женских обителей Урала и многочисленные паломники. Обладая даром прозорливости и духовного рассуждения, старец мог сразу же безошибочно понять внутреннее состояние пришедших к нему и сказать каждому именно то, что ему было нужно. Более всего он учил всех молитве Иисусовой, искреннему покаянию и христианскому смирению, все его назидания были 'с Богом и о Боге'. Через некоторое время, тяготясь многолюдством и множеством посетителей, отец Илия перешел в уединенную келью близ монастырской заимки Актай, а в 1896 году поселился в 'дальней пустыни', в 26 верстах от Верхотурья, усугубив там свои подвиги и молитву. Здесь его посещали братья Верхотурской обители, в том числе и отец Арефа.
           В 1899 году, много потрудившись для блага Верхотурской обители, архимандрит Иов был уволен по болезни от настоятельской должности на покой. Вместе с казначеем обители, валаамским пострижеником иеромонахом Иларионом, возвратился он на возлюбленный Валаам. Продолжателем его дела в Свято-Николаевской обители стал волею Божией скромный, но ревностный и самоотверженный отец Арефа. Еще в сентябре 1898 года отец Иов отметил усердие иеромонаха-библиотекаря: по представлению архимандрита Иова он был награжден за 'отлично-усердную службу' набедренником. Менее чем через год, в июне 1899 года, внешне ничем не выделявшийся среди насельников, но ревностный в сокровенном делании - молитве - иеромонах Арефа был избран братией на самую ответственную должность в монастыре - настоятеля обители. Ему было в то время только 34 года.
           'Это не есть начальство сего мира, - пишет о должности настоятеля святитель Игнатий (Брянчанинов). - Это - бремя легкое и вместе тяжкое. Эти рамена должны носить немощи всего братства. Какая крепость должна быть в раменах этих! Какое нужно иметь настоятелю великодушие, какое самоотвержение, нужно полное забвение своего я, чтоб эта угловатая и резкая буква не ранила, тем более не убивала никого из ближних'. Именно таким человеком, могущим 'немощи немощных носити', и был отец Арефа. Духовно возросший под старческим руководством преподобного Илии, деятельно изучивший творения святых отцов, прошедший путем послушания и смирения, он мог теперь помогать и другим на этом трудном пути. К нему можно отнести слова отечественного подвижника XIX столетия - преподобного Зосимы (Верховского): 'Сколь блаженны и преблаженны те, - пишет преподобный Зосима, - кто в повиновении, с верой и любовью проводят жительство при отце [духовном]! И от таких, как от самих ангелов Божиих, и на других изливается просвещение и вразумление, ибо и они, как ангелы Божии, горят ко всем любовью, желают всем спастись, ревнуют о славе Божией и усердствуют об исправлении и преуспеянии братьев, как о своем собственном. Ради того они и преподают всем душеполезные советы, внушая исполнять все добродетели, а более всего утверждая в равноангельном делании, то есть в послушании:'. Забота именно о внутреннем, духовном преуспеянии братства, несомненно, была у отца Арефы на первом месте. 'С первых же дней вступления в обязанность настоятеля с возведением в сан игумена, - писали об отце Арефе в журнале 'Русский паломник' в 1903 году, - он покорил себе как братию, так и посторонних, не оставляющих своими посещениями эту обитель; все видели, что он и в этом сане такой же смиренный монах, как и прежде. Своею примерною жизнию, как истинный монах, подвижник архимандрит Арефа обратил внимание всей братии; он был примером для всех и во всех отношениях, ибо он не позволял себе ни малейшего отступления от монастырских правил и устава. Он поднял дух в монастыре и завел новые порядки'.
           После назначения на должность настоятеля отец Арефа особенно часто стал посещать старца Илию, стараясь как можно больше пользоваться его советами на этом новом для него послушании. Также и отец Илия стал чаще приезжать в монастырь, чтобы поддержать и укрепить своего духовного сына, особенно теперь нуждавшегося в его наставлениях. Несомненно, наставления старца отцу Арефе касались в это время не только уже его личной духовной жизни, но и его ответственности за души вверенных ему братий, его обязанностей как аввы большой обители.
           Поскольку постепенно здоровье старца ухудшалось и приезжать в обитель из пустыни ему было все труднее, отец Арефа предложил ему окончательно переселиться в монастырь, обещая подготовить уединенную келию. Усердием настоятеля для отца Илии была устроена келия вдали от монастырских зданий: в роще, напротив братского кладбища. Старец перешел сюда летом 1899 года. Будучи уже в весьма преклонном возрасте и терпя болезни, он не только не оставил своих подвигов, но еще и усиливал их, по-прежнему отвечал на письма духовных чад и во множестве принимал посетителей. Но через некоторое время его здоровье настолько ослабело, что он перестал выходить из келии. Несмотря на множество своих обязанностей, отец Арефа находил время ежедневно посещать старца, дорожа каждой возможностью услышать от него душеполезный совет. По благословению настоятеля, к отцу Илии был определен в келейники опытный и благонадежный послушник.
           30 ноября 1900 года в окружении ближайших духовных чад отец Илия мирно предал дух свой Господу вскоре после исповеди и приобщения Святых Христовых Таин. Первая лития у гроба почившего подвижника была отслужена самим настоятелем. Несмотря на то, что тело усопшего около суток находилось в его маленькой жаркой келие и около трех дней в Николаевском храме обители, от него не исходил запах тления. Погребен он был на монастырском кладбище, близ алтаря кладбищенского храма во имя мученика Неофита. Чуть позже усердием и любовью отца Арефы над могилой была устроена благолепная сень в виде открытой часовни, где стоял большой деревянный крест с келейной иконой отца Илии - образом Божией Матери 'Знамение' - и неугасимой лампадой.
После смерти схимонаха Илии на отца Арефу легли особые заботы о духовном руководстве братией.

(Окончание в следующем номере)

Текст жития и фотографии
предоставлены Комиссией
по канонизации святых
Екатеринбургской епархии

© При использовании информации ссылка на СМИ
"Информационное агентство Екатеринбургской Епархии"
(свидетельство о регистрации ИА ?11-1492 от 29.05.2003) ОБЯЗАТЕЛЬНА.

 
 


Обсудить эту статью можно на форуме сайта.

 
 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования
17.02.99 - начало создания электронной версии "Православной газеты"

Design by
SDragon 2002. Scripts by SLightning 2002.